chitalnya
прописатися       запам'ятати  
Поезія Проза Різне Аудіо
Автори Форум Рецензії Блоги i фотоальбоми Про проект

Сепар

[Пікарось Сергій]  Версія для друку


(записи с диктофона мобильного телефона ДНРовского ополченца)

Запись от 15.03.2013 18:05:23
А кто я такой? А никто! Простой донбасский мужик-работяга, каких у нас пару миллионов наберётся. Для чего делаю эти записи? А так просто, может кто-то когда-то прослушает их и посмеётся, либо заплачет…
Что люблю? А пропустить стаканчик-другой чё покрепче в хорошей компании. Баб потискать люблю за определенные выступы. А что? Не запрещено ведь! В картишки люблю, в дурака, под пивко с рыбкой.
Чего не люблю? Не люблю, когда учат жить, навродь мамки моей бывшей, с позволения сказать, супруги. Когда пургу несут, как эта самая бывшая. Когда в квартире бедлам, как у моей теперешней. Когда сам сутра делаю себе «тормозок» в шахту, когда жрать дома нехрен и приходится тащиться в столовку даже вечером после работы. Когда приходишь из шахты усталый, как чёрт, а она лежит бревно бревном, втупившись в ящик, и не встретит даже. Когда хочешь ласки, а она храпит в постели, как тульский самовар.
Что помню из прошлого? Помню отца, хороший был мужик, но запойный, и когда это с ним случалось, приходил в компании таких же товарищей домой, глушили водку всю ночь, падали трупами кто где, а под утро он трахал мать на диване рядом с уснувшим собутыльником, выдавая громкие стоны. Мне хотелось убить его в тот момент! Когда запои отходили, он был тише воды, ниже травы, брал меня на колени и, молча, гладил по голове.
Помню, как мы ходили с ним в Луна-парк – такие чешские аттракционы, невиданные в наших краях, с «американскими» горками и электрическими машинками, которые имели дуги, соприкасавшиеся с сеткой вверху, откуда вниз летели снопы искр, как в фантастическом кино. Я рулил сам и все норовил врезаться в машинку, за которой сидел отец. Один раз мне это удалось. Я на полной скорости врезался в машинку отца, меня серьёзно трухонуло, но сколько же было радости в моих глазах! Потом катались на горках: вверх-вниз, вверх-вниз, поворот, и мёртвая петля! Кружилось в голове и захватывало дух! Потом стреляли в тире. Я сбил из воздушки игрушечную машинку, и эта машинка долго еще стояла на тумбочке у изголовья моей кровати.
Помню, как папашу с накрытым черной тряпкой лицом принесли домой горноспасатели. На шахте произошёл взрыв метана, его бригаду привалило породой из выработки, спасли всех, кроме него и Петровича. Помню похороны, и обещания руководства шахты, что они нас в беде не оставят. Помню тысячу рублей похоронных, на которые устроили поминки прямо во дворе дома, и как папашины товарищи по шахте после нескольких бутылок выпитой водки говорили друг другу: «Ну что, Коль, споём?»

Запись от 06.04.2013 20:15:46
Что ещё помню? Аркадьича помню, тренера нашего по боксу. Офигенный мужик был! Гонял нас, как сидоровых коз. Пыхтели мы у него, да еще как! А в результате – два чемпиона СССР, один чемпион Европы и мира, больше десятка мастеров спорта. Говорил нам: «Терпите, мужички! Терпенье и труд всё перетрут». И терпели, и оставались после тренировок по своей доброй воле, и учились не отводить взгляд, когда тебе смотрят прямо в глаза. И роняли на канвас соперников и сами падали, но поднимались и дрались дальше. Помню то, последнее для Аркадьича, соревнование, тот мой бой в Харькове за звание чемпиона УССР среди юниоров в первом полусреднем. Шёл третий раунд, по очкам была где-то ничья. Аркадьич метался в углу ринга, как ошпаренный, я всё не мог подойти на удобную мне дистанцию для моего любимого хука слева. Я таки подошёл, уже готов был ударить, но краем глаза заметил, как Аркадьич, схватившись за левый бок и перелетев канаты, упал лицом вниз на канвас. В тот же момент соперник нанёс мне страшнейшей силы апперкот. В голове загудело, ноги стали ватные, и я, прижавшись к канатам, медленно начал сползать вниз. Когда через три секунды открыл глаза, увидел, как над Аркадьичем колдует наш доктор, которому было совсем не до меня. Я кое-как поднялся сам и подошёл к углу ринга. Аркадьича уже перевернули на спину. Лицо его было бледным, как серебряная медаль, доктор пробовал делать ему массаж сердца. Но тщетно, Аркадьич не дышал. Я поднял его на руки и понёс к выходу, где обычно должна была стоять скорая. Но ее там не было…
Хоронили Аркадьича всем клубом под духовой оркестр и под речи каких-то там высших спортивных и партийных бонз области. Но я ничего не слышал и мало что видел из-за слез, которые в первый раз в жизни брызнули из моих глаз. Потом, тоже впервые в жизни, попробовал водку. Фу, мерзкий напиток, однако!

Запись от 25.08.2013 22:18:42
Сегодня День шахтера. Тогда, в 89-м тоже был день шахтера. Мы шли с друзьями после концерта. Были сильно под газом и орали песни во все горло. Потом завалились в общагу к девкам из горного техникума. Помню, как «жарил», не отрываясь всю ночь свою бывшую, с которой до сего времени не был даже знаком. Помню, как потом к нам пришли её родители и сказали маме: «Надо что-то решать, Сидоровна, это уже становится заметно».
Помню первый вальс со своей бывшей на нашей свадьбе, когда мои бедра упирались в её огромный живот, и я боялся, как бы не ударить её в него коленом.
Помню тот скандал на лестнице с криками и матами, когда я легонько оттолкнул её, а она не удержалась и скатилась по лестнице на два пролёта. Помню хирурга, вышедшего из операционной и вытирающего пот марлевой салфеткой: «Будет жить, она, наверно, родилась в сорочке. Но родить уже не сможет».
Помню нашу дальнейшую жизнь до развода, как бы в двух отдельных изолированных коробках со стенками из звукоизолирующего материала.
Помню поездку в колхоз на картошку, когда я зажал в углу нашу пышногрудую бухгалтершу и долго потом не отпускал.
Помню первый матч «Шахтера» на Донбассарене, тогда наши выиграли у Оболони 4:0 и мы с Ромкой кричали, как ненормальные, аж охрипли. Как шли пешком в толпе тысяч и тысяч счастливых людей.

Запись от 15.06.2014 19:10:13
Куда только делось оно, то наше прежнее счастье? Куда только подевались те прежние счастливые люди? Эти, ничего не смыслящие студенты с сине-звездными флагами в неокрепших руках, и с несбыточными идеями в неокрепших умах. Этот дебильный Янек, играющий в карманный бильярд в Вильнюсе перед Меркель, и его кривобокая железная «ёлка». Эти молодые придурки, провоцирующие милицию своими дурацкими песнями. И другие придурки, гнавшие их вдоль всего Крещатика и избивающие их резиновыми палками по ногам, животам, головам… Эти вшивые уроды, понаехавшие с запада и глушащие водку вперемежку с криками «Ганьба!», дабы не замерзнуть. Эти юнцы нацгвардейцы, цокающие зубами на морозе и зовущие маму, вместо того, чтобы надавать этим «майданутым» по зубам и прогнать их к едрени фени на историческую родину. Эти наши донецкие, которых везли эшелонами на Киев и которые дрались в вагонах, за то, что одному заплатили на сотню больше, чем другому. Эти беркутовцы, которым плевали в глаза и которые боялись ответить, лишь бы их отпустили домой. И опять этот бесхребетный трус Янек, просто так отдавший власть этим пасторам-кроликам-боксерам-рошенам, хватающий всё, что попало под руку и драпающий, куда глаза глядят. Эти исконно русские буряты в зелёных камуфляжах без опознавательных знаков в Крыму. Эта истошно вопящая в Славянске дамочка-мэр, что это мол, наши, донецкие туда зашли с русским оружием в руках. Эти киевские чудо-кролики, боящиеся пёрднуть, чтобы их оттуда выгнать. Эти наши женщины, ложащиеся под их танки, этот командир ихнего танка, разводящий руками и не знающий, что ему делать и куда ехать. Эти первые снаряды, рушащие дома и убивающие все живое. Эти контуженные собаки, бегающие туда сюда по просёлку, этот мальчик лет четырёх, плачущий во дворе рядом с трупом шестилетней сестрёнки…
Эх!...

Запись от 03.07.2014 08.11.26
Все, иду в ополчение! Теперь уже нечего терять, когда я прогнал Вальку, мою тоже уже бывшую. Хренова клюевская подстилка! А ведь ничего же для неё не жалел, возил на моря, покупал дорогие платья, золотые цацки-пецки. А до чего же красива была, зараза, в этих цацках и в фиолетовом бархатном вечернем платье, когда я провожал её на тот злополучный корпоратив! Поскакала к Клюеву по первому же его зову! Ясно дело, поматросил и бросил. И ещё имела совесть заявиться ко мне и просить прощения? Хренушки те!
Иду, ибо смотреть не могу на этих прыщавых юнцов под красно-чёрными флагами и с факелами и портретами Бандеры и, как там его, Чупринки, что-ли, в руках. Истории знать не знают, а как машут! И какие лица экзальтированные, вон вчера по НТВ показывали. Наши и деды за них гибли, от фашистской мрази их освобождая, а они туда же? Чёрт с ним, убьют, так убьют, один хрен помирать!
Иду, ибо не хочу и не буду говорить на этой ихней «мове», не хочу, чтобы топтали мою землю их западенские ноги, ибо хочу, чтобы было у нас весело, как тогда в Луна-парке с отцом или на Донбассарене с Ромкой, ибо не хочу больше слышать этих проклятых разрывов мин и видеть этих слёз.

Запись от 29.12.2014 23:40:12
Долго не записывал, как-то совсем не было времени. Война, однако! Довоевались, мать его …! Эти кадыровцы, разъезжающие на танках и кричащие «Аллах Акбар», эти казаки, невесть где бросившие своих вороных и пересевшие на бронированных скакунов. Эта брат(бляд)ская помощь в белых фурах под триколором, везущая вместо еды патроны и горючее, и увозящая разобранное по запчастям оборудование наших заводов. Эти бабушки стоящие в очередях за гумманитаркой, как будто выпрашивающие подачку. Эти юные девочки, готовые отдаться первому встречному, чтобы наесться вволю. Эти пацаны, которых вербуют пачками за каких-то сраных десять тысяч рэ и, как пушечное мясо, гонят на передовую. Этот Ахметыч, сбежавший за границу и оттуда денно и нощно рдеющий о бедных дончанах.
Всё, бля, не могу больше!..

Запись от 15.02.2015 05:00:06
Ой, чёрт, как же больно! И какой мерзкий запах мочи! Неужто, это от меня так мочой воняет? Чертов осколок, наверное, перебил мочеточник. Ничё, терпи, казак… Сейчас ребята донесут до санчасти. Или нее донесут?

Запись от 18.02.2015 07:30:19
Где это я? И почему вокруг все такое белое? И почему так тяжело было дотянуться до мобилки и включить её на запись? И что это за кровянистая лужа слева на постели? И что это за шланг, торчащий из живота и спускающийся вниз под кровать? Я выжил? Это больница? Не могу говорить, засыпаю…

Запись от 09.05.2015 09:02:48
Девятое мая. Опять на передовую? Символично… Ладно, повоюем, мать его за ногу!

Запись от 23.05.2015 03:20:19
Стой, с_ка! Стой, говорю тебе! Застрелю гада, и мать не узнает, где могилка твоя! Вот так, лежи смирно, гнида укроповская! Блин, мобилка включилась на запись…

Запись от 23.05.2015 09:30:59
- Ну что, юначе? Рассказывай, кто ты, откуда, зачем сюда пришел?
- Чого прийшов? Батьківщину від вас, сепарів, звільняти!
- Что, что освобождать? Родину? Это твоя Родина? Ты-то хоть бывал здесь раньше? А я тут родился и жизнь прожил! Откуда ты, горе-освободитель?
- Зі Стебника.
- Бандеровец, говоришь? Ах ты курва немытая! – удар слева в челюсть.
- Та ну вас, шо з вами, сепарами, говорити?
- На своей Галичине молчать будешь, а тут говорить придется! – боковой правый в висок, –Цель твоей вылазки! Говори, быстро!
- Тьфу на вас! Нічого вам не скажу!
- Я те плюну, урод недоделанный. – удар ногой в пах.
- Мммм…
- Пой «Ще не вмэрла» и готовся к смерти! – Макаров на стол.
- «Ще не вмерла Україна, І слава, і воля, Ще нам братця молодії Усміхнеться доля…»
- Иди нах… отсюда! Руки марать неохота.
А допел-таки! Интересно, я бы на его месте допел? И что бы я пел? «Вышел в степь донецкую…»?

Запись от 12.09.2015 20:32:14
А потом пришла Найка. Девочка-воробышек лет пятнадцати в рваных шортах, в грязной футболке, размера на два больше, и в таких же больших мужских кроссовках на босу ногу. Пришла в наш блиндаж неизвестно, с нашей или с той стороны, скорее всего, с той. Пришла и просто спросила:
- Дядьку, а в Вас чого покушать нема?
- Как тебя звать, воробышек?
- Ная!
- Как, как, Майя?
- Так, Ная! – почему-то буква «м» у неё звучала, как «н».
- На вот, держи! – подал ей открытую банку с тушёнкой.
- А хліба нема?
- На, держи, зая! – отрезал большой кусок от буханки.
- Спасібо!
- Да не за что, жуй, глотай!
Ела, как будто голодала всю жизнь.
- Что-то ещё хочешь?
- Спати! – положил её на лежак и укрыл шерстяным пледом.
Когда встала, спросил:
- Кто ты, откуда?
- Та я з дєрєвні, тут недалеко, стріляли там, папку, мамку і братіка градом накрило, я в погрібі була. Братіка я похоронила, а маку с папкой вєточками прикрила.
- Ты что, по-русски разговаривать не умеешь?
- Та я як з мамкой усю жизню говорила, так і зо всіма балакаю, дядьку!
- Давай, поживешь пока у нас. Иди, мойся, соображу пока, во что тебя переодеть, воробей белобрысый.
- Давай, Колька-хлюпик, доставай из баула те джинсы белые и футболку «смерть мухам»! Ей как-раз будут впору.
Пока Найка принимала полевой душ, на столе уже лежали чистенькие белые джинсы фирмы “Wrangler” и футболка «смерть мухам» с невообразимым пёстрым рисунком.
- Так, все вон! Найка, переодевайся!
Переодевшуюся Найку невозможно было узнать. Ни дать, ни взять – красавица писаная! Белые, чуть вьющиеся волосы и Колькина невообразимая футболка впридачу к белым джинсам – это было что-то с чем-то!
- Ну во! Другое дело, а то пришла зачуханка какая-то.
Во мне, откуда ни возьмись, вдруг проснулись отцовские чувства, наверное, впервые с того времени, как моя первая слетела с лестницы и потеряла ребёнка. Найка так и прожила с нами в блиндаже больше месяца, стирала нам бельё, варила незатейливый ополченский харч. Но впоследствии я заметил липкий взгляд сержанта Вовки, на её малюсенькие, чуть только прорезавшиеся грудки и подумал: «Э, нет! Так не будет!»
- Найка, собирай пожитки и залезай в «бобик»!
- А чого?
- Чого-кочерго! Я сказал!
- Дядька Тьомка! Не віддавайте мене нікуди! – из Найкиных глаз брызнули слёзы в два ручья.
- Да кому я тебя отдам, воробей мой неумытый! Садись, поедем ко мне в Горловку.
Заревел мотор нашего «бобика» и мы поехали. А чего? Хата и так стоит неприкаянная, еще отожмет кто, а так там будет жить Найка. По дороге я купил ей новые джинсы одна пара голубая, вторая чёрная, пару футболок, какое-никакое бельё, не все же ей ходить в Колькиных трусах, белый свитер, две пары кроссовок и зелёную курточку. Приехали, и Найка первым делом со всех ног побежала к зеркалу. Дама, всё-таки! Когда все вещи были примерены, Найкины глаза сверкали, как два солнышка.
- Ой, дядьку! Я такої красоти в жисті не носила! Спасібо Вам!
- Носи на здоровье, детка!
Мы съездили за продуктами, я включил холодильник, не работавший уже больше года, показал Найке, где что лежит, и уехал обратно на передовую.

Запись от 07.10.2015 16:40:29
Я не был в Горловке недели три, а когда приехал, не узнал свою квартиру. Все было разложено по полочкам, линолеум в кухне, не мытый уже года два, блестел, как я…ца на морозе, ванная и унитаз сверкали белизной, в ванной висело чистейшее полотенце, на полочке над умывальником лежали начищенные до блеска мои старые бритвенные принадлежности.
Найка колдовала над плитой.
- Ой, дядька Тьомка, а я знала, шо Ви приїдете!
- Откуда?
- Я й сама не знаю, откуда! Но знала, шо точно приїдете. Кушать будете?
- Давай, наливай!
Такого борща и вареников я не ел, сколько живу на свете. Ай, да Найка, ай, да зайка!
- Собирайся, пойдем кушать мороженое?
- Харашо, я сщас.
Мы вышли на улицу. Несмотря на осень, было еще довольно тепло, и я купил ей на ближайшем лотке мороженое. Огромный рожок, политый смородиновым вареньем.
- Ой, дядьку, воно холодне! Но вкусне.
- Ешь, ешь, воробей! Сейчас пойдем еще торт купим. Бисквитный.
- Ні, дядьку, я хочу квітний, шоб много цвєтов було. Мені папка колись такий покупав.
- Хорошо, купим тебе квітний. Чудо ты моё!
Подкрался вечер, и счастливая Найка спала, свернувшись калачиком на диване, а я все сидел и сидел возле неё. Настало утро, а я всё сидел и сидел, и вставать не хотелось.
Вот, какая штука, брат!

Запись от 19.10.2015. 21.35.28
Мы с Найкой ходили по магазинам, я остался в магазине выбирать еще какие-то продукты, а Найка вышла на улицу и таращилась на витрины, рассматривая то, что там было выставлено. Вдруг меня что-то дёрнуло, я взглянул сквозь витрину и увидел, как какой-то казак в папахе тащит бедную Найку за шиворот куда-то на ту сторону к браме. Я, бросив всё, что купил, мигом выскочил на улицу. Та кричала истошным голосом:
- Одпустіть, мене, дядьку! Дядька Тьомка!!!
- Молчи, гнида бендеровская!
Я подбежал и двумя ударами свалил казака прямо на тротуар. Тут из соседней рюмочной выскочили на улицу еще человек пять казаков и тачали шмалять вверх из АКМов.
- Лежать, падла!
Я, удостоверившись, что Найка вырвалась и побежала в направлении нашего дома, лег на асфальт. Они заломили мне руки назад и повели вдоль по улице.
- Что ты, гад, своих бьёшь?
Завели в какой-то ангар. Там сидело еще человек десять за столом. На столе стояли пару бутылок водки, и какая-то закуска, разложенная на газете.
- Что, падла жить надоело? Ану, ложись на пол лицом вниз!
Они допили, что было, и сели играть в карты. Проигравший после каждой сдачи подходил и бил меня ногой со всей дури куда попало. Ещё давно на тренировках Аркадьич учил нас терпеть боль, вернее, не терпеть, а получать от боли кайф. Вот я лежал и кайфовал, как от дури, не издавая ни малейшего звука и, слегка скосив взгляд, рассматривал варианты, как бы мне вырваться. Казаки доиграли в карты, достали из-под стола ещё несколько бутылок водки и стали пить уже без закуски. Я заметил сзади за поясом у одного из них лимонку, резко рванулся, выхватил ее, дёрнул за чеку, бросил гранату на пол и одним прыжком выскочил в окно, разбив стекло. Прозвучал оглушительный взрыв, из окна вылетел столп пламени, но я был уже далеко…

Запись от 26.05.2016. 09.28.01
Сегодня к нам на передовую пришла Найка. Пришла сама, как она добиралась, неизвестно, но во вход в блиндаж просунулись ее кудрявая русая головка и сказала:
- Здрасти!
- Найка, ты откуда?
- Ай так, соскучилась, от і прийшла!
- Ну, заходи, коли пришла!
Не ней были те Колькины белые вранглера, голубая футболка, на ногах новые кроссовки фирмы “Adidas”. За плечами висел огромных размеров рюкзак.
- Фу, запихалася я вся!
Сняла рюкзак, развязала шнурки и стала доставать содержимое просто на стол.
- Оце вам, хлопці, гостинці. Борщ, вареники з сиром і пірог. І ось до вареників поллітра. А оце тобі, дядька Тьомка.
Она достала из рюкзака новую утепленную камуфляжную куртку с множеством всяческих карманов.
- Ночью ж холодно бува, от і погрієшся!
- Блин, а финансы у тебя откуда?
- А я так, смотрю, бабки на базарі обєди носють, продають. От я наварила борщу, наліпила верєніков і пішла сама продавать. Торгащі мєсні, як попробували, так з тово врємєні у бабок тих нічо і не покупали. От і заробила пару рублів…
- Ну, ты даёшь, Найка! Садись за стол, угощай нас, рассказывай.
- А шо розказувать? Всьо у мене норм. Только от скучновато, поговорить ні з ким.
Все молчали, только стукали ложки об жестяные миски.

Запись от 27.05.2016. 11.32.55
Маковое поле. Когда-то, в мирное время, тут росла пшеница, а сейчас сплошной красный ковер. Найка, вся в белом, бежит, раскинув руки по этому ковру:
- Дядька Тьомка, дивись, я летю!..
Вдруг глухой хлопок, сноп жёлтого пламени вверх и тишина…
Я бегу к ней, поднимаю на руки, хватаю оторванную ногу, ложу ее на просёлочную дорогу. Она дышит, глаза её широко открыты и смотрят, не мигая в одну точку.
- Найка, Наечка! Только дыши, зайка, и не закрывай глаз, я сейчас.
Снимаю с пояса ремень, и туго накладываю жгут на культю, чуть выше колена. Хватаю её на руки и бегу, как ненормальный к «бобику», стоящему возле блиндажа. Потом возвращаюсь за оторванной ногой, завожу «бобик» и гоню на всех парах в импровизированную санчасть в палатке с той стороны террикона. В санчасти на кушетке лежит врач и громко храпит. Пытаюсь добудиться его – ноль на массу! Поливаю его из ведра водой – результат тот же! Бью наотмашь ладонью по морде, тот наконец продирает глаза. Штын у него изо рта ещё тот!
- Быстро очухивайся, гад, и что-то делай? Видишь, человек при смерти?
- А шо такое? Поспать не дают…
- Я те посплю сейчас! Растяжка чертова, понаставляли их тут!
- А шо я тут сделаю, видишь, дыхание уже прерывистое?
- Делай, что хочешь, падла, но она должна жить!
Найка открыла глаза, взгляд её был уже какой-то с поволокой и прошептала:
- Дядька Тьомка, я жить хотю…
Потом закрыла глаза. Уже навечно…

Запись от 29.05.2016 13:41:37
Что за жизнь такая грёбаная, что за война такая блядская, что умирают ангелы? Найка лежала в белом подвенечном платье с белоснежной фатой на голове в гробу на столе нашей квартиры. Поп, гадина, наотрез отказался отпевать её, так как ни паспорта, ни прописки, ни свидетельства о смерти у нас не было. Я когда-то верил в бога, даже иногда ходил в церковь на молебны, а сейчас не верю! Почему он не защитил этого юного ангела, почему не дал ей порадоваться жизни, Почему этот скотина поп отказался отпустить на небо эту чистую праведную душу?
Я взвалил гроб с телом Найки себе на плечи, погрузил его в Ромкин бус, стоящий у подъезда, потом вернулся за крышкой и крестом и мы поехали. На то маковое поле… Копали яму вдвоём. Грунт был сбитый и плохо поддавался. Опустили гроб с телом в яму, кинули по горсти земли, сформировали могилу, прочитали три раза «Отче наш» и «Богородице, дево» и долго, долго потом еще стояли над могилой. Небольшой холмик среди красного ковра маков и крест с надписью красным по белому «Ная»…

Запись от 06.06.2016 05.19.21
Всё, конец! Иду сдаваться или под пулю! Без бронежилета и с полной выкладкой. Скорее всего, под пулю. Ополченцы не сдаются! До линии разграничения осталось меньше километра.
Эх!..



Форма твору: Розповідь
Рейтинг роботи: 0
Кількість рецензій: 0
Кількість переглядів: 151
Опубліковано: 03.10.2016 10:01





© Copyright: Пікарось Сергій



 

 

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи